Русский фольклор. Народная мудрость.
Поиск Yandex по всему сайту
Помощь проекту ruolden.ru

Если Вам понравился сайт и Вы хотите помочь развитию проекта ruolden.ru, то это можно сделать

ЗДЕСЬ

Авторизация
Контактная форма

Записал М. К. Азадовский

В некотором царстве, в некотором государстве, именно в том, в котором мы живем, жил-был царь с царицей, у него были три дочери. Они жили благополучно, царствовали, и минуло старшей дочери семнадцать лёт, и просится она у своих родителей в сад погулять. Те ей как дозволили идти, взяла она своих нянек и пошла.

Сколько они по саду ходили, гуляли, вдруг царевны у них не стало. Давай они ходить, искать, гаркать, кликать, нигде не оказыватся. Только они пришли во дворец, докладывают государю: «Ваша царевна скрылась неведомо куда». Царь и сделал розыск, и везде сколько ни искали, но нигде не могли найти. Итак, значит, пропала его старшая дочь.

Стали жить при двух дочерей. Так как средней минуло тоже возрасту семнадцать лет, и вот также она просит своих родителей, чтоб дозволили погулять. Они ей говорят: «Ну, иди, только смотри, берегись, будь осторожна. Далеко от своих нянек не отходи, будь — при них, так как твоя старшая сестра без вести погибла». Вот она пошла со своими няньками, начали ходить по саду, забавляться разным цветам, и вдруг скрылась у них и вторая царская дочь.

Вот они скольку также ее кликали, искали, нигде не могли доискаться и догаркаться. Приходят из саду и докладывают государю: «Что ваша дочь из глаз наших безызвестно скрылась неведомо куда». Царь таким же образом искал, трудился, и сделал розыск, и везде сколько ни искали, но нигде не могли найти.

Так погибла и вторая дочь. Остались они при одной, и живут они втроечком, тешат, нежат свою дочь, и вот так же, как и эта, достигла возраста семнадцать лет, таким же родом и эта просится у них в сад погулять: Они ей говорят: «Что же, вот как две старшие сестры ходили и погибли без вести, чтоб и над тобой не случилось». Она и говорит: «Я ведь от нянек своих никуды, не скроюсь».

Вот она также пошла со своими няньками, начали ходить по саду, забавляться разным играм, но она была всегда при няньках. Вдруг ниоткуль взялся вихрь, подхватил и утащил из глаз их, и утащил неизвестно куда. И они как видят, дело это неминучее. Надо дать знать родителям, приходят и докладывают государю. «Что вот из глаз наших ниоткуль взялся вихрь и унес царевну». Царь видит, дело не ладно, ходил крестный ход в сад и начал на тем месте служить молебны, но и это ничего не помогло, и дочерь его так и пропала неизвестно куда.

Царь думал и гадал, как бы сделать дело, может, хоть одна где найдется. Начал вызывать охотников: «Кто только разыщет мою, хоть однуё дочь, за того я отдам замуж и половину своего царства отдам». Вот выискался один ерой-генерал и приходит: «Я пойду разыскивать. Дайте мне полк солдат и пять тысяч денег». Государь ничего не жалеет, все дал генералу.

Генерал отправился разыскивать царских дочерей, выходит из городу — в конце города стоит кабак. Генерал и говорит: «Вот, ребята, я вас попотчеваю, а тода пойдем». Заходит, берет водки и выносит солдатам: «Пейте, ребята!» А сиделец начал его спрашивать: «Куда путь держите?» Генерал все ему рассказал: «Иду разыскивать царских дочерей, которые без вести из саду, пропали».

Сиделец ему и говорит: «Не желаете ли в карты со мной поиграть?» Генерал и говорит: «Что ж, можно!» (Начальство падуче в карты играть.) Дай сел он играть с сидельцем: сиделец выиграл у него все деньги. «Ну-с, теперя под чего будем играть?» — «Давай играть под солдат!» —«Давай!» И вот сиделец выигрыват полк солдат. «Ну-с, теперя под чего?» — «Давай под одежду!» Генерал и одежду ему проиграл. «Ну, теперя под чего?»— «Давай под самого тебя играть!» И вот выигрыват самого его. Когда выиграл его самого, и посадил в столб генерала этого.

Государь ждет месяц, нет никакого известия от генерала. Государь опять клич делает: «Кто только разыщет мою, хоть однуё дочь, за того я отдам замуж и половину своего царства отдам!» Вот выискался опять же ерой-генерал и приходит: «Я пойду разыскивать! Дайте мне полк солдат и пять тысяч денег!» Государь это ничего не жалеет, все дал генералу.

Генерал отправился разыскивать царских дочерей, выходит из городу, в конце города стоит кабак. Генерал и говорит опять же: «Вот, ребята, я вас попотчеваю, а тогда пойдем». Заходит, берет водки и выносит солдатам, что вот пейте, ребята! А сиделец начал его спрашивать: «Куда путь держите?» Ну, этот генерал ему все рассказал, что как у царя три дочери без вести из саду пропали и «что я иду их разыскивать».

Сиделец ему и говорит: «Не желаете ли в карты со мной поиграть?» Генерал говорит: «Что ж, можно!» Сел он играть с сидельцем; сиделец выиграл у него все деньги. «Ну-с, теперя под чего будем играть?» — «Давай играть под солдат!» — «Давай!» И вот сиделец выигрыват полк солдат. «Ну-с, теперя под чего?» — «Давай под одежду!» — «Давай!» И вот генерал и одежду проиграл. «Ну, теперя под чего?» — «Давай под самого тебя играть». И вот выигрывает самого его. Когда выиграл его самого, и посадил в столб генерала этого.

Вот государь опять ждет месяц: нет никакого известия от генерала. И опять же он- клич делает: «Кто только разыщет дочь мою, за того я отдам замуж и половину своего царства отдам!» И был солдат-пьяница, приходит к государю и говорит: «Ваше императорское величество, дозвольте мне идти ваших дочерей искать».— «Куды ты пойдешь, пьяная морда? Ступай под забором проспись!» Он и говорит: «Куды хотите меня девайте, но я все-таки желаю ваших дочерей найти».

Государь подумал, помечтал и потом: «Да ведь из пьяниц-то лучше выходит. Дак что же ты, с чем ты пойдешь?»—«Да мне ничего не надо, дайте мне двадцать пять рублей денег, и пойду. Бог даст и найду». Государь подумал, подумал: «Двадцать пять рублей — небольшие деньги — ну пропьет, пускай пропьет!»

Взял он деньги и отправился. Выходит за город, доходит до этого же кабаку. Но как пьянице не терпится, надо зайти в кабак, хоть стаканчик да выпить. Заходит он в кабак. Сидельца самого тут нету, а за стойкой стоит дочь его. Солдат попросил стаканчик, выпил и спрашивает у ней: «Рази вы здесь сиделец?» Она говорит: «Нет, у меня есть отец и мать».— «А где же они?» — «А они ушли,— говорит,— в баню. А на что же вам их?» — «А я так спросил».

Потом эта дочь и говорит: «А куда же. вы пошли, куда путь держите?» Солдат ей и говорит: «Я пошел царских дочерей искать».— «Где же вы их найдете?» — «Может быть, и найду — все равно пойду странствовать. Вот у нас раньше ушли два генерала с двум полкам, и неизвестно, где они, и я к имя ушел вдобавок».— «Хо-х,— Говорит,— да они у нас!» — «Как у вас?» — «Да вот так. Потому что, как первой генерал пришел с полком, купил вина солдатам, и мой отец приглашал его поиграть в карты, и они сели играть, и мой отец выиграл с него деньги, потом солдат, потом одёжу и самого его и посадил в столб. И также и другого,— говорит,— и сейчас они оба в столбе сидят». Солдат и говорит: «А как же он с имя играт?» — «Да вот как, этот стул не простой, как на него сядет — так он любого-каждого обыграт».

Солдат мотнул себе на ус это дело. Нельзя ли, мол, этим стулом завладать. Просит он другой стаканчик, закусить для смелости. Покуда он выпиват стаканчик, все поджидат, скоро ли придет сиделец. И вот тем временем приходит сиделец из бани. «Куда же ты пошел, куда путь держишь?» — «Пошел вот царских дочерей разыскивать!» — «Хо-хо! Где тебе их найти досталось!» — «Да, может, и найду».— «Да нет, не найти! Деньги есть?» — «Есть».

А солдат вроде как притворился пьяным и уже на стул этот сел. «Да давай лучше в карты сыграм!» Солдат говорит: «Давай!» Сиделец достает карты и говорит солдату: «Ты садись сюды, а я сяду на этот стул». Солдат говорит: «Нет, я хорошо здесь сижу, мне здесь ловче». Сидельцу делать нечего, солдата со стула не может сжить. И думат на уме: «Все-таки ты пьяный, я тебя околпачу».

Ну, вот начали играть. Сначала солдат выигрыват все деньги, что у сидельца было, потом отыгрыват этих солдат назад, потом отыгрыват у него все имущество.

Больше уж у сидельца не под чего играть. А про генералов забыл, что они в столбу стоят. Вот и в конце концов вспомнил: «Да ведь у меня еще есть два генерала». Приводит этих генералов и проигрыват их. И остался безо всего.

Солдат говорит: «Ну, теперя что будем делать с тобой, под что будем играть?» Сиделец говорит: «Да не под чего боле». Солдат говорит сидельцу: «Ты больше никогда с солдатом не играй. Вот на тебе назад одежу и не обидься никогда на меня, а вы, ребята, ступайте на свое место, служите, значит, солдаты! А вы, генералы, пойдемте вместе!»

Зашли на базар, купил пять пудов веревки и заставил генералов тащить. Вот шли они чистым полем и подходят к ущелью, или, сказать, глубокому оврагу. Вот спускаются (в) этот овраг, пошли по этому оврагу и дошли до норы. И когда остановились у этой норы, солдат и говорит: «Ну, ребята, сделаем зыбку из этой веревки, и вот я буду спускаться по веревке, а вы будьте у этой норы. Когда я буду дергать, то вы тогда тащите».

Когда солдат спустился в эту нору и пошел по этому ущелью, и видит: стоит оловянный дворец. Заходит он во дворец и видит: сидит старшая царская дочь. Он и говорит: «Здравствуй, царевна!» Она и говорит: «Здравствуй, русская кожа! Слыхом не слыхать и видом не видать! Сюда и зверь не забёживал, и ворон костей не залетывал, а ты сам на дом пришел!» — «Да я,—говорит,— пошел от вашего родителя вас разыскивать». Она говорит: «Да как же ты меня оттуль возьмешь? Так как,— говорит,— у меня трехглавый змей, он прилетит, тебя съест».— «Ну да,— говорит,— съест ли, подавится».

Она немножко подумала и говорит: «Вот что сделаем. Вот в шкапу стоят у него напитки. Один с сильным напитком, а другой с бессильным. Дак вот я возьму да и переставлю их, сильные на бессильные, а бессильные на сильные. Дак вот, когда он прилетит, он сразу узнат, что русская кожа сидит, ты на время спрячься. И когда уж будет тебя вызывать, выходи и говори с ним смелее. И когда он вам подаст напиток с бессильного места, вы пейте, потому что у вас силы прибудет, а сам он выпьет заместо сильного — бессильной. Тогда вы можете с ним биться». Ну и он, значит, спрятался.

Вдруг в скором времени летит трехглавый змей, прилетает ко дворцу, ударился обземь и сделался молодцом. Заходит в дом и говорит: «Фу, русская кожа! Сюда и зверь не забёживал, и ворон костей не залетывал, а ты сам на дом пришел. Ну-те, выходи!» Царевна ему отвечает: «Вы,— говорит,— по Руси летали и русского духу нахватались».— «Что мне врешь? — говорит.— Выходи, кто такой есть?»

Солдат выходит, говорит: «Что тебе надо?» — «Зачем ты сюда пришел? Кто тебя звал?» — «Я пришел,— говорит,— освободить царевну из твоих дьявольских когтей».— «Что ты со мной заговорил? Сейчас я тебя раздавлю!» Он говорит: «Врешь, идолище проклятое! Либо съешь, либо подавишься!» Он говорит: «Ну что ж, будем биться, или мириться, или братоваться?» — «Не на то,—: говорит,— я пришел, чтоб мириться, а чтобы биться».— «Ну все-таки,— змей говорит,— давай перво выпьем, потом будем биться». Солдат говорит: «Давай!»

Змей отворят шкап, достает бутылку с бессильного места (а они уж переставлены, с сильным напитком). Солдат, когда выпил, и говорит, что «я тебя сейчас раздавлю». А змей выпил с бессильным. Змей, когда выпил, и говорит: «Ну, бей!» Солдат ему говорит: «Русский дух никогда не начинает вперед, а наоборот. Начинай ты!» Змей его ударил — солдат стоит как столб. А змей от своего удару пошатнулся.

Солдат как размахнулся, так все три головы и отшиб. Он взял, вытащил его, тело сожег, пепелок развеял. Царевна дает ему оловянное яичко, говорит: «Перебрось его из руки в руку». Он перебросил из руки в руку, и оловянного дворца не стало. «Ну-с, теперя пойду вашу середнюю сестру искать». Царевна говорит: «У ней шестиглавый змей». Солдат не взирает ничего и идет дальше.

Когда доходит, видит: стоит серебряный дворец. Заходит туда, и там сидит средняя царская дочь. Он заходит и говорит: «Здравствуй, царевна!» Она и говорит: «Здравствуй, русская кожа! Слыхом не слыхать и видом не видать, зверь не зарыскивал, и ворон костей не залетывал, а ты сам на дом пришел».— «Да я,— говорит,— пошел от вашего родителя вас разыскивать». Она говорит: «Да как же ты меня оттуль возьмешь? Так как,— говорит,— у меня шестиглавый змей. Он прилетит, тебя съест».— «Ну да,— говорит,— съест ли, подавится».

Она немножко подумала и говорит: «Вот что сделай. Вот в шкапу стоят у него напитки. Один с сильным напитком, а другой с бессильным. Я сейчас возьму и переставлю их. Сильны на бессильные, а которы бессильные на сильные. Дак вот когда он прилетит, он сразу узнает, что русская кожа сидит, ты на время спрячься. А как будет уж тебя вызывать, выходи да говори с ним смелее. И как он вам подаст напиток с бессильного места, вы пейте, потому что у вас силы прибудет, а сам он выпьет заместо сильного — бессильной. И тогда вы можете с ним биться». Ну и он, значит, спрятался.

Вдруг в скорое время летит шестиглавый змей, прилетат ко дворцу, ударился обземь и сделался молодцом. Заходит в дом и говорит: «Фу, русская кожа, сюда и зверь не забёживал, и ворон костей не залетывал, а ты сам на дом пришел. Ну-ка, выходи!» Царевна ему отве-чат: «Вы,— говорит,— по Русё летали и русского духу сами нахватались».— «Что ты мне врешь? — говорит.— Выходи, кто такой есть!»

Солдат выходит и говорит: «Ну что кричите, что тебе надо?» — «Зачем ты сюды пришел? Кто тебя звал?» — «Я пришел,— говорит,— ослобонить царевну от твоих дьявольских когтей».— «Что ты со мною заговорил, сейчас я тебя раздавлю!» Он говорит: «Врешь, идблище поганое! Либо съешь, либо подавишься!» Он говорит: «Ну что же, будем биться, иль мириться, иль братоваться?» — «Не на то,— говорит,— я пришел, чтоб мириться, а чтобы биться».— «Ну все-таки,— змей говорит,— давай перво дыпьем, потом будем биться». Солдат говорит: «Давай!»

Змей отворят шкап, достает бутылку с бессильного места и подает солдату. Солдат, когда выпил, и говорит  «Ну, я тебя сейчас раздавлю!» А змей, как бутылки переставлены, выпил с бессильным. Змей и говорит: «Ну, бей!» Солдат ему говорит: «Русский дух никогда не начинат вперед, а наоборот! Начинай ты!» Змей его ударил— солдат стоит как столб. А вот теперя солдат размахнулся, змею три головы сшиб. Змей снова размахнулся, ударил солдата — солдат пошатался. Рассердился тогда солдат, ударил змея, еще три головы сшиб. Потом он взял его, вытащил, тело сжег, пепелок развеял.

Тогда царевна дает ему серебряное яичко и говорит: «Вот перебрось его из руки в руку». Он перебросил из руки в руку, и серебряного дворца не стало. «Ну, теперя пойду вашу младшую сестру искать». Царевна говорит: «У ней девятиглавый змей». Солдат на это ничего не взирает и идет дальше.

Когда доходит, видит: стоит золотой дворец. Заходит туда, и там сидит младшая царевна. Он заходит и говорит: «Здравствуй, царевна!» — «Здравствуй, русская кожа! Слыхом не слыхать и видом не видать. Зверь не за-рыскивал, и ворон костей не залетывал, а ты сам на дом пришел!» — «Да я,— говорит,— пошел от вашего родителя вас разыскивать». Она и говорит: «Да как же ты меня возьмешь? У меня,— говорит,— девятиглавой змей. Он прилетит, тебя съест».— «Ну да,— говорит,— съест либо еще подавится».

Она немножко это подумала и говорит: «Вот что сделай. Вот в шкапу стоят у него напитки. Один с сильным напитком, а другой, значит, бессильный напиток. Я сейчас возьму и переставлю их: сильны на бессильные, а которы бессильны — на сильные. И когда он прилетит, дак сразу узнает, что русская кожа пришла, и ты спрячься. А как будет тебя вызывать, выходи и говори с ним смелё. И как он тебе подаст напиток с бессильного места, и ты пей, потому что у тебя силы прибудет, а он выпьет, у него силы убудет. И тогда будешь ты с ним биться». Ну и солдат спрятался.

В скорое время прилетает девятиглавой змей, прилетает ко дворцу, ударился об землю и сделался молодцом. Заходит в дом и говорит: «Фу, русская кожа! Сюда и зверь не зарыскивал, и ворон костей не залетывал, а ты сам сюда на дом пришел! Ну-ка выходи!» Царевна ему говорит: «Да вы,— говорит,— сами на Русь летали и русского духу нахватались».— «Что ты мне врешь,— говорит,— выходи, кто такой есть!»

Солдат выходит и говорит: «Ну что кричишь, что тебе надо?» — «Зачем ты сюда пришел? Кто тебя звал?» — «Я пришел освободить царевну из твоих дьявольских когтей!» — «Что ты со мной заговорил — сейчас я тебя раздавлю!» Солдат говорит: «Врешь, идолище поганое! Либо съешь, либо подавишься». Змей опять говорит: «Ну что же, будем биться, или мириться, или братоваться будем?»— «Не на то,— говорит,—я пришел, чтоб братоваться, а чтоб биться».— «Ну все-таки,— змей говорит, давай перво выпьем, потом будем биться». Солдат говорит: «Давай!»

Змей отворят шкап, достает бутылку и солдату подает. А как они уже переставлены, солдат выпил с сильного места, а змей выпил с бессильного. Вот змей и говорит: «Ну, бей!» Солдат ему на то отвечает: «Русский дух никогда не начинает вперед, а наоборот. Начинай ты!» Вот змей ударил, солдат пошатнулся; солдат размахнулся— сразу три головы сшиб; змей во второй раз ударил — прошиб солдату висок, а солдат осердился, развернулся, ударил — сшиб пять голов. Змей в третий ударил — пошатнулся сам; а солдат в третий раз размахнулся и сшиб последнюю голову. Он взял, вытащил его, тело сжег, пепелок развеял. Царевна дает ему золотое яичко и говорит: «Перебрось его из руки в руку!» Он перебросил, и золотого дворца не стало. «Ну, теперя пойдем со мной».

Когда доводит их до норы, содит старшую царевну в самую эту зыбку, дернул — генералы ее потащили. Когда вытащили, спускают обратно эту зыбку—он содит и вторую царевну, Когда они вытянули — спускают и третью, он тогда содит и младшую. Когда они вытянули младшую, и больше веревку не спускают и говорят царевнам: «Скажите, что мы вас нашли»,— и взяли с них клятву, чтобы они не сказывали про солдата. И вот та* пошли домой, солдат остался в этой норе.

Солдат ждал, ждал — обратно не спускают. Нечего солдату делать, отошел от этой норы, достал оловянное яичко, перебросил из руки в руку, и вот перед ним стал оловянный дворец. Зашел он во дворец, крикнул: «Духи, где вы?» Явились перед ним двенадцать духов. «Что угодно?» — «Подавайте мне выпить и закусить!» Те сейчас же накрыли ему стол. Тот, например, выпил и закусил, сидит и думает: «Что я теперя буду делать?»

Вынул яичко, перебросил из руки в руку, оловянного дворца не стало. Потом походил по норе, достает серебряное яичко. Перебросил из руки в руку, и вот перед ним серебряный дворец. Взошел в него, походил по нем, вскричал: «Духи, где вы?» Явились перед ним двенадцать опять духов: «Что вам угодно?» Он говорит: «Подайте мне выпить и закусить!» Те накрыли ему стол, он выпил и закусил. Походил по дворцу, нет ничего. Походил по норе, достает яичко, перебросил из руки в руку — не стало серебряного дворца, и думает: «Дай-ка, построю я золотой дворец!»

Достает золотое яичко, из руки в руку перебросил, стал перед ним золотой дворец. Заходит в него и увидал: висит в углу балалайка. Взял он эту балалайку и зачал на ней играть. Вот чертенок по чертенку и набрались полный дворец. «Отдай, солдат, нашу балалайку!» Солдат сидит, играт, а черти все просят: «Отдай нашу балалайку!» Потом солдат имя и говорит: «Вот что, черти проклятые, вытащите меня из этой норы, отдам вам эту балалайку. А ежли не сумеете вытащить, то не отдам».

Черти в тот раз,в ответ: «Пойдем к норе, сейчас вытащим, только отдай балалайку». Подходят к норе и давай лестницу делать. Встают чертенок на чертенка и плетут лестницу. «Ну, солдат, теперь выходи!» Солдат тогда вышел из норы и бросил имя балалайку. Да и пошел обратно в город.

Когда приходит в город, и стает к бедному старику на квартеру. Итак, у царя вот-вот свадьба. Генералы-то пришли и сказали: «Мы спасли дочерей»,— й государь за них отдает. Ну, дочери отцу говорят, что «вот что, папаша, когда они нас сумели достать, и пускай нам достанут чулки, которые у нас на тем свете были». Потом государь призывает генералов этих, своих нареченных зятевёй, и говорит: «Вот что, нареченные мои зя-тевья, когда вы сумели моих дочерей достать, то сумейте и чулки достать, которые на них были на тем свете».

Вот имя, значит, задача. Почем же они знают, какие чулки у дочерей на тем свете были? И вот стали по городу рыскать, разыскивать, кто бы взялся связать царским дочерям чулки, которые у них на тем свете были. Солдат .опять и услыхал. Да и говорит старику: «Ступай-ка, дедко, не увидишь ли этих генералов, и берись эти чулки связать, которые у них на тем свете были, только не ошибайся, проси дороже!»

Старик пошел, и как раз ему эти генералы встречу. «Здравствуй, дедушко!» — «Здравствуйте!» — «Вот что, Дедушка, не возьмешься ли сделать царским дочерям чулки, которые у них на тем свете были?» Старик говорит: «Да, могу!» — «А что же будут стоить?» — «Да за три пары три тысячи рублей!» — «Ладно, только чтоб к утру были готовы!» — «Ладно»,—говорит.

Генералы дают ему деньги. Старик отправился обратно.

Когда приходит домой, и солдат его спрашиват: «Ну чо, взялся?» — «Да, взялся!» — «Что за работу взял?» — «Три тысячи рублей!» — «Ну так ладно, эй, тащи штоф вина!» Старик говорит: «Да. что же мы напьемся пьяны, когда же будем работать?» Солдат говорит: «Дак что, ежли не хочешь идти по вино, так работай сам, дело не мое». Старик думат: «Так беда и так беда!» Нечего делать старику, пошел, принес штоф вина, выпили со стариком, и солдат ложится спать. Старик думат: «Вот беда!»

Ну, делать нечего, несколько покрутился и сам свалился. Солдат, когда проснулся, видит: старик спит. Достает чулки и кладет на стол и будит старика. «Вставай, дедко, неси свою работу, сдавай генералам!» Старик, когда разбудился, видит: лежат на столе чулки, взял эти чулки и понес генералам. Солдат ему и говорит: «Если генералы спросят: те ли самы чулки, говори, что те».

Когда приносят генералам чулки, те говорят: «Те ли, старик, чулки?» — «Точно так, те!» Тогда генералы взяли чулки и пошли к государю. Когда приходят к государю, и подают. «Вот, самые эти чулки!» Государь берет чулки и несет дочерям: «Вот, любезные дочери, вот вам — и чулки!» Дочери ему в ответ: «Да, папаша, самые те! Вот что, папаша, когда они достали нам те чулки, пускай достанут те ботинки, в которых мы на тем свете были».

Государь приходит к генералам и говорит: «Ну, когда вы сумели достать чулки, достаньте и те ботинки, в которых они на тем свете были, и чтоб к утру были готовы!»— «Ладно!» Поворотились генералы от государя и давай ладить, этого старика искать. Солдат опять говорит старику: «Ну, дедко, ступай, верно, тебя генералы ищут. Будут рядить ботинки делать, берись, только дороже проси!» — «Ладно!» Дедко идет, а генералы гоняют, этого старика ищут. Завидели этого старика, возрадовались и кричат: «Здравствуй, дедушка!» — «Здравствуйте!»— «Вот что, дедко, не возьмешься ли ты ботинки сделать, в которых царски дочери на тем свете 0ыли?» — «Да, ладно, батюшки, возьмусь».— «Что же ‘ будет за работу стоить?» — «Да по две тыщи рублей»,— говорит. «Ладно!» Они ему дают деньги, и чтоб к утру было готово, а ежли не будет готово, то «мы тебя сказним!»

Старик приходит и обсказывает солдату, что вот, мол, взял заказ. «Что за работу взял?» —«Да по две тыщи!» —«Ну так ладно, тащи вина три бутылки!» А старик твердит одно: «А когда же будем ботинки делать?» Солдат отвечает: «Так делай, я тебя не унимаю! А это дело не твое. Я тебе говорю, тащи вина!» Старику нечего делать — пошел, притащил три бутылки вина, выпили, и солдат свалился, старик видит, делать нечего, сам ложится спать.

Солдат проснулся — старик спит. Солдат достает ботинки— ставит на стол и будит старика. «Ну, дедко, вставай, ботинки готовы! Сдавай генералам». Старик встает, видит: готовы ботинки, взял и понес генералам. Солдат ему и говорит: «Ежли спросят, те ли самые ботинки, скажи, что те!»

Старик идет к генералам, приносит им ботинки; они говорят: «Те ли, старик, ботинки?» — «Так точно, те самые!» Генералы берут и являются к царю. «Вот самые те ботинки!» Государь берет и несет дочерям. «Вот, любезные дочери, вам те самые ботинки». Дочери посмотрели и ему в ответ: «Да, папаша, те самые. Вот что, папаша, теперь, когда они нам достали ботинки, пусть достанут те платьица, в которых мы на тем свете были, и чтоб к утру было готово!» Король приходит к зятевьям: «Ну, когда вы сумели чулки и ботинки достать, достаньте и те платья, в которых они, значит, на тем свете были».

Генералы давай опять старика разыскивать. Солдат посылат старика: «Иди, дедко, тебя, однако, генералы ищут, снаряжайся сработать платье царских дочерей, в которых они на тем свете были. Да смотри, проси дороже!» Генералы увидели старика. «Так и так, дедушка, возьмись за работу! Сделай то самое платье, в которых царски дочери на тем свете были!» — «Ладно!» — «Да чтоб к утру было готово, а то сказним!» Старик и на это: «Ладно».— «Что же будет стоить?» — «По три тыщи рублей». Ну, генералы и на это согласны.

Старик приходит домой. «Ну что, взял заказ?» — «Взял».— «Что за работу взял?» — «Да вот, по три тыщи рублей!» —«Ну, ладно, тащи два штофа!» Ну, старик уж стал маленько на солдата надеяться. Напились оба влоск пьяны и улеглись спать. Солдат проснулся — старик спит. Достает платьица и кладет на стол; старик встает —видит: платьица готовы. Солдат опять ему наказыват: «Ежели спросят, те ли платьица, говори, что те».

Ну и опять все так же. Получили генералы и несут’ государю. Государь несет платья дочерям. Те смотрят — эти самые! «Ну дак вот что, ежли сумели это достать, пусть построют нам дворцы, которые у нас на тем свете были, и чтоб к утру были готовы». Государь приходит к генералам. Так и так, объявлят, что «вот постройте к утру эти дворцы, которые у них на тем свете были». Ну, эти генералы опять старика искать.

А солдат уж знает, опять старика посылает: «Торгуйся строить дворцы, да смотри, дороже бери!» Вот старик пошел, а генералы навстречу бегут, увидели старика: «Так и так, дедушка, возьмись за работу! Сделай те дворцы, в которых царевны на тем свете были!» — «Что ж, ладно!» — «Да чтоб к утру было готово, а то сказним!» Старик опять: «Ладно!» — «А что будет стоить?»— «Да по десять тысяч рублей!» Генералы на это согласны. Опять же приходит к солдату, обсказыват ему, что вот взял заказ. «Что за работу взял?» — «Да вот по десять тысяч!» — «Ну, так тащи четверть вина!» А старик твердит: «А когда же будем дворцы ставить?»— «Так хошь сейчас делай, я тебя не унимаю!» Старику нечего делать, ну напились оба влоск и улеглись.

Утром рано солдат встает, пошел против царского дворца, перебросил три яичка, поставил три дворца. Утром государь пробудился, взглянул в окно и видит, как против окна золотой дворец. Он вышел- на парадное крыльцо, посмотрел и полюбовался; что вот, дескать, в каких дворцах мои дочери жили. Приходит к дочерям и говорит: «Вот, любезные мои дочери, те же самые дворцы, в которых вы на тем свете были!» А те промежду собой говорят: «Наш благодетель здесь где-то, нужно его найти» — и просят у отца дозволения, чтоб он дозволил имя прогуляться по городу. А имя не дорога прогулка, как дорого то, чтоб найти своего благодетеля.

А солдат тем временем пошел в кабак, напился пьяным и вывалялся в грязи и лежит себе орет. Те услыхали по голосу, что вот наш благодетель где-то ревет, отыскали его и видят: лежит он весь в грязё. Слезли с кареты, оттерли его и посадили его в карету. Привезли во Дворец и говорят отцу: «Вот, папаша, наш благодетель, а не те мошенники-генералы, которые оставили его в подземном ущелье, а от нас взяли клятву, чтобы не говорить про него, «а достали, дескать, мы вас».

Царь за это генералов прогнал со своей земли и лишил права звания, а младшая царская дочь вышла за этого солдата, и государь отдал солдату в приданое половину своего царства.