Русский фольклор. Народная мудрость.
Поиск Yandex по всему сайту
Помощь проекту ruolden.ru

Если Вам понравился сайт и Вы хотите помочь развитию проекта ruolden.ru, то это можно сделать

ЗДЕСЬ

Заранее благодарны!

Авторизация
Контактная форма

Жил-был царь — вольной человек. У этого царя была жена да были слуги рабочие. Эта царица сделалась беременна. Царь говорит: «Если ты родишь сына, то попустим на свет, а дочерь родишь, на свет не попустим». После того царица родила дочерь. И удумали, куда же эту дочерь девать—царско слово назад не ворочается— испостроили ей темницу, дали ей водиться няньку. Скоро скажется, долго деется — водилась нянька лет до семнадцати, до восемнадцати, а тогда говорит царевна-девица: «Что же ты, моя нянька, покажи мне, какой есть свет на свете».— «Показать бы я могу, да не смею, потому батюшко-царь узнает, соймет наши головы с тобой, только я тебе показать могу впотай». Созвала нянька к себе две девицы, отдала девицам: «Ведите под руки по царскому двору, в котором двору царь в летнюю пору прогуливается». Взяли девицу и повели ко царскому двору прогуливаться, прохаживаться. И было у царя в этом дворе выкопан колодец. В, этом колодце плавала чарочка золота. Увидала царевна: «Это что, девицы?» — «То твоего батюшки колодец»; — «А что плават в колодце?» — «А плават твоего батюшки чара золота, он, когда прогуливатся, воды почерпнет и воды попьет». Тогда девица почерпнула воды и выпила. Пошла дальше по двору прохаживаться. Увидала она, — стоит кровать тисова, на кровати перина пухова и подушка шелкова, и спрашиват: «Это что, девицы?» —  «То твоего батюшки кровать тисова, он в летнюю пору прогуливат и на этой кровати отдыхат и почиват».— «Нельзя ли отдохнуть на ней?» Девица легла и отдыхат на кровати. Тогда немножко полежала, стала с кровати, опять, девицу повели кругом по царскому двору. Довели до колодца, опять захотела чару выпить. Почерпнула, Пару выпила и опять пошла, довели опять до той кровати, опять легла почивать и отдыхать. Немножко почивала, стала с кровати, девицы эти взяли и повели царевну в темницу, отдают бабушке-няньке. И стала эта девица беременна. Тогда,—скоро скажется долго деется,— родила девица двух сыновей. Собирали попов и нарекали имя: Иван Водович и Федор Водович.

Эти робятки растут не по дням, а по часам, и выросли они лет до семи, до восьми. И стали просить, у матушки благословеньице, сходить по чисту полю погулять. Дает матушка им благословеньице: «Подите, детки, в чисто поле, гуляйте, а только своему дедушке вглаза не попадайте». Ходили день до вечера, на темну ночь Приходят к матушке родимой. Проспали они ночку, поутру рано встают, на себя цветно платье надевают и опять отправляются в чисто поле гулять. Гуляли день до вечера. Наступат темная ночь, приходят к матушке родимой ночевать. Мать напоила, накормила и спать повалила. Поутру встают, цветно платье надевают и просят у матушки благословеньице: съездить по чистому полю на добрых конях погулять. Дает: «Поезжайте, да только дедушке на глаза не попадайте». Вышли робятки вон на улицу, пошли на конюшен двор выбирать себе коней по разуму; выбрали коней, обседлали-обуздали и отправились в чисто поле. Ехали, ехали, лежит сер-горюч камень на росстанях, на камню подпись подписана и подрезь подрезана: «По одной дороге ехать—с красными девушками гулять, по другой дороге ехать —живому не быть».

Оттуль они, два брата, разъехались, распарились. Иван Водович поедал с красными девушками гулять, а Федор Водович поехал где живому не быть.

Сказка пойдет нынь за Федором Водовичем. Ехал, ехал Федор Водович, доехал до городу, живет по-за городу бабушка-задворенка. Зашел к бабушке-задворенке, богу помолился, с бабушкой поздоровался: «Здравствуй, бабушка, богоданна матушка!» — «Здравствуй, дитятко, Федор Водович».

— «Спусти, бабушка, меня от темной ночи ночевать и укрыться».— «Милости прошу, Дитятко». Коня у Федора Водовича обрала, в избу завела, накормила, напоила и спать повалила. У сытого гостя стала вестей спрашивать: «Куда ты, Федор Водович, едешь, куда правишься, едешь ты волей или неволею?»—«А поехал я, бабушка, людей посмотреть и себя показать». Вот ночку просыпали, noyтру рано вставали, бабушка побежала по городу, что в городу деется. Бегала, бегала, прибежала домой, разговариват. «Дитятко, у нас змей из моря подымается, на каждые сутки по человеку поглотит; у здешнего царя три дочери, седний жребий метали, да выпал старшой дочери идти змею на съеденье».— «А где будет он ее глотить?» — «А край синего моря есть избушка, ее отведут в избушку».— «А нам, бабушка, льзя ли идти на спроводины, царевну спроводить?». «А отчего нельзя, можно».

Бабушка кашки наварила, Федора Водовича накормила и сама поела-покушала. Надели на себя цветно платье и пошли царю во град, царевну провожать. Приходят царю во град. У царя народу, как темного лесу, провожают царевну. Вывели царевну посадили на карету и повезли край синего моря. Довезли до избушки, забели в избушку, и распростилися с ней, разошлись. Федор Водович остался один.

Заходит Федор Водович в избушку, сидит царевна в избушке, слезно плачет. Говорит Федор Водович; «Здравствуй, царевна, зачем сидишь, плачешь?» — «Как  же мне не плакать, я свезена змею на съеденье».— «Примай, царевна, меня в товарищи». «Примать тебя — тебя змей съест незачо, а мне-ка жребий выпал». — «Примай, царевна, может оба  спасемся».— «Милости прощу, молодец!» Лег Федор-царевич на лавку, голожил голову на голену.

«Ты, царевна, ищи в моей голове, когда змей подымется с моря, буди меня». Стала царевна ему в голове искать. Сделалась на море сильная  буря, погода. Вышел из моря, змей троиглавой, тогда царевна стала будить доброго молодца. Молодец , заспал, захрапел, как порог зашумел, разбудить его не может, колоть жалко, и расплакалась над ним слезно. Уканула слеза ее горяча Федору Водовичу на лицо, тогда скакал Федор Водович скоро на резвы ноги: «Ах царевна, ты меня ужгла». Говорит царевна: «Вот, добрый молодец, змей вышел из синего моря, съест нас»,

Выскочил Федор Водович вон на улицу, схватил свою  саблю востру, бежит змею навстречу. Идет Издолище  и похваляется: «Я на свете никого не боюсь, есть только на свете два богатыря: Федор Водович да Иван Водович, да они молоды-блады; кабы здесь они были, на одну долонь посадил, другой придавил —пена стала».

Говорит Федор Водович: «Чем, погано Издолищо, похваляешься?»— «А я похваляюсь своей силой могучей». — «Да, и ты идешь силен и могут, о трех головах и за собой много силы ведешь, а я невелик зверь, да лапист». Стало погано змеище поворачиваться, посмотреть: кака така сила идет, а Федор Водович подскочил, смахнул своей, саблей вострой у него три головы, туши и головы в сине море свалил. Тогда пошел к этой царевне в избушку, «Не плачь, царевна, не будешь ты топере змеем съедена. Прощай, царевна!» — «Прощай, доброй молодец, да скажись, кто ты, какой?» — «А какой бы ни был, да  прощай!» Приходит Федор Водович к бабушке-старушке ночевать, попили-поели и спать повалились.

А у царя-был пастух, коров пас. Он поутру рано встал, да ко синему морю погнал коров поить, побежал в избушку, думает: «Царевну змей съел, а платье никуда не дел —мне на пропой годится, соберу пойду».

Зашел в избушку, сидит царевна жива. «Здравствуй царевна!» — «Здравствуй, слуга коровий». Говорит слуга коровий: «Царевна, кто тебя спас, от смерти ослободил?» — «Спас меня молодец, не знаю какой, откульбыл»,—«Скажи, царевна, что я спас тебя»,—«Как я могу сказать, как не ты?» — «Не скажешь, я тебя сейчас убью, платье содеру, тебя в сине море свалю».— «Давай, поди, я скажу, что ты спас». Тогда слуга скора коров погнал, подбегает к царю и говорит: «Я твою дочерь, царь, спас». — «Как ты мою дочерь спас?» «Я змея убил, головы в сине море свалил».— «Ну, ступайте, слуги, по царевну, когда она жива». Скоро слуги лошадь запрягали и поехали по царевну. Приехали, сидит царевна в избушке жива. «Здравствуй, царевна, ступай, тебя батюшко-царь домой зовет». Вышла царевна, сели и поехали. Приехала царевна, спрашивает царь: «Кто тебя от смерти спас-слободил?» — «От смёрти меня спас коровий слуга». Обжаловал царь слугу этого крестами и медалями.

Поутру рано бабушка вставала, ходила в город спроведати и это дело все распознала. Подымается из моря змей шестиголовый, просит у царя человека на съеденье.

И собирались народ все, метали жребии, кому идти на съеденье, выпал средней дочери царской. Тогда бабушка-задворенка прибегат домой, рассказыват: «Вот, Федор Водович, слуга коровий царевну спас весь разжалованной крестами и медалями, а сегодня опять жребий метали, сегодня середней дочери идти, ее спровожать будет народ». Бабушка кашку сварила, Федора Водовича накормила, опять пошли провожать царевну. Приходят царю во град (повторяется то же самое, что и в первом случае, разница только в том, что змей шестиглавый). Идет змей, слюнами брызжет, как дождь частой падет… Федор Водович срубил змею головы и бросил  в море.

У этого царя был слуга овечий. (Пригоняет утром царский слуга овец к морю поить, видит царевну живую и проделывает все то же, что и коровий слуга.)

В третий раз собирается народ жребий метать, достался третьей дочери, меньшой. Кличет царь: «Кто мою дочь избавит от смерти, тому полжитья-полбытья, дочерь за того замуж выдам, а после смерти моей царской тому на царстве сидеть». Никто не нашелся. Приходит бабушка-задворенка и рассказывает Федору Водовичу. Тот идет, проделывает все  то же и вступает в борьбу с змеем о девяти головах. Федор Водович наказывает царевне: «А не можешь так рабудить — иглой или шилом».)… Смахнул Федор Водович шесть голов, осталось три — не забрала сабля боле. Тогда стали они с Издолищём биться рукопашною. И бьются, борются много времени, тогда слышит Федор Водович, что в себе силы стало мало, и кричит: «Царевна, выйди, помоги поганого Издолища победить». Царевна насмелилась, вышла, взяла батог и стала бить змея поганого. Тогда они двоима этого зверя поганого и победили, туши и головы в сине море свалили и тогда зашли в избушку. «Ну,— говорит,— прощай, а ты теперь, не будешь съедена». Говорит царевна: «Какой ты молодец?»—«А хотя бы я какой, только дай мне свое кольцо обручное и распростимся». Царевна давала кольцо, и распростились.

А у царя слуга гонял лошадей на сине море поить… (Конный пастух сделал то же, что коровий и овечий)

Веселым пирком и скорой свадебкой за слугу конинного меньшу дочерь царь замуж отдават. Тогда царевна от своего батюшки-царя выпросила зелена вина последнею чарку, подвенечну, поднести всем, кто бы ни был. Эта бабушка-задворенка услыхала про свадьбу, и пошли они с Федором Водовичем к царю на свадьбу. А царевна подносит вино, всем по подвенечной чарке вина, и дошла до молодца, до Федора Водовича: «Прими, выкушай от меня чару последнюю, подвенечную». Берет Федор Водович чару зелена вина и выпивает. Увидала царевна свое кольцо обручное у Федора Водовича на руке  и тогда берет она Федора Водовича за правую руку, ведет ко своему батюшке-царю. «Батюшко-царь, вот мой богосуженой муж, этот молодец меня спас: не конинной слуга, а этот молодец». Говорит царь: «Почему ж ты сказала на конинного слугу, а теперь молодца нашла другого?» — «Потому я сказывала, что поневоле. Он хотел меня убить, мое тулово свалить, платье содрать и пропить». Тогда старшие дочери тоже подходят: «Батюшко, нас этот молодец спас; потому мы сказывали на слуг, что нас убить хотели». Тогда царь этих молодцов посадил на ворота и расстрелял: «Не подыскивайтесь под чужо дело». И тогда веселым цирком и скорой свадебкой — меньшую дочерь за Федора Водовича стал, выдавать. И дал Федору Водовичу полжитья и полбытья, И стал Федор Водович царской зять, и стал Федор Водович город сохранять и, кто бы ни поднялся,  всех стал побеждать.

И парился Федор Водович в парной бане своей, и пошли со своими людями рабочими в озеро купаться. Забрел Федор Водович в озеро, прилетела птичка золота. Захотел Федор Водович эту птичку сохватать и поймать. Птичка от Федора ‘Водовича нелётит, а Фёдор Водович птичку поймать не может и гонимся за ней сзади. Переплыла птичка озеро, и Федор Водович перебрёл озеро через. Побежали по земле, побежала птичка до избушки, забежала в избушку, выскочила из избушки яга-баба со пестом и хлопнула Федора Водовича в голову: «Будь ты, Федор Водович, серым камнем, лежать отныне и довеку». И тогда в город Федора Водовича не можут дождаться.

Иван Водович ездил, гулял со красными девицами — и нагулялся вдоволь и досыта, и обратился он назад по своей пути-дороге, откуль приехал. Выехал на росстани, откуль с братом разъехались, слез со добра коня, посмотрел cep-горюч камень, на камне подпись подписана: «Брата живого нет». Думает Иван Водович: «Поеду я брата искать, куда мой брат девался». Тогда  поезжает Иван Водович в тот город, где брат женился. Народ его увидал, и почитают его братом, Федором Водовичем. Здороваются с ним: «Здравствуешь, любимый зятелко, Федор Водович, где же ты побыл? Не можем мы тебя дождаться». Иван Водович не отпирается от зятя и думает в уме: «Ужо я поживу, не распознаю ли, куды мой брат девался?» Тогда живет Иван Водович в царском дворце. Жил долго ли, коротко ли. Истопили, байну, пошел в байну париться, выпарился и пошёл на озеро купаться. Тогда прилетела на это озеро птичка золота и стала по озеру поплавывать. Иван Водович за птичкой пображивает, поймать ее хочет себе. Царской народ его унимает: «Федор Водович, не ходи больше за этой птичкой: птичка тебя уведет, больше не дождаться тебя будет в город». Иван Водович пуще за птичкой припират, хочет ее схватить. Тогда эта птичка озеро за озеро переплыла, а Иван Водович за ней перебрел. Птичка вышла на землю, а Иван Водович за ней гонился, гонился, птичка бежала, да бежала,   заскочила в избушку, выскочила яга-баба со пестом, обернулась в избе и хочет хлопнуть Ивану Водовичу голову. Иван Водович раньше ей управился-: «Будешь ты, яга-баба, лежать серым камнем отныне и довеку»! И пала яга-баба на землю, стал серой горючий камень. Обратился оттуль Иван Водович назад  немного отошел, лежит сер-горюч камень на дороге. Поколотил этот камень Иван Водович. «Это лежит, видно, мой братец, Федор Водович».

Тогда пошел Иван Водович по чисту полю, нашел стару кобыленку худящую, больную и убил эту кобыленку; вывалил из нее брюшину и забился сам в брюшину. Старые вороны летают, куркают и говорят: «Обман». Молодые вороненки летают, летают и говорят: «Обед». Прилетел молодой вороненок и начал эту упать клевать. Иван Водович и хватил этого вороненка себе в руки. Летат у вороненка мать, просит вороненка спустить. Говорит Иван Водович: «Слетай за тридевять морей по живу воду в колодец, тогда спущу, вороненка». Говорит вороненкова мати: «Я не могу тебе воды принести, у меня не в чем». — «Опустись на землю, я тебе подвяжу под махала две бутыли, в том принесешь». Опустился ворон на землю, привязал ей Иван Водович по бутыли под то и под друго крыло, тогда полетел ворон по живу воду. Прилётат ворон к колодцу, в котором жива вода, у того колодца солдаты-часовы караулят, стоят. Ворон, опустился на землю, стал покуркивать и пограивать. Солдаты-часовы таковой птицы не видали. «Ах, кака птичка, сама сызая, под махалами светло»,— и хотели эту птичку, поймать,себе на посмотренье. Этот ворон их стал от колодца отманивать. Тогда ворон отманил, взмахнулся, слетел и полетел в колодец; в колодец упал и почерпнул живой воды в бутыли; солдаты-часовы бежали, бежали, хотели с ним управиться, ворон раньше их вылетел. А Иван Водович никуда от лошади не отходил, все дожидал ворона.

Прилетел ворон и говорит: «Получай, Иван Водович, живу воду!» Иван Водович отвязывал бутыли, а вороненка на мелки ушинки разорвал. Тогда начал вороненка складывать, как вороненок был, склал вороненка и притяпкал, прихлопал рукой, чтобы было покрепче, тогда из бутыли этой водой ворона измазал, и стал ворон жив и здоров. И тогда отпускал Иван Водович эту ворону и сказал: «Спасибо, ворон, сослужил ты мне службу». Тогда пошёл ко своему брату-родителю. Приходит и смазыват горючий камень; раз смазал — камень подрогнул, другой смазал — Федор Водович на ноги стал. Говорит Федор Водович; «Фу-фу-фу, долго спал, да скоро стал». Говорит Иван Водович: «Здравствуй, Федор Водович, родимый брателко, кабы не моя голова, тебе бы боле не восстать». Тогда пошли они в тот город, из которого за птицей угнались. Приходят в тот город и встречает их народ с честью, с радостью, и не могут их признать, который зять — оба одинаки. Тогда Федор Водович поступил во свое место, ко своей жене, ко своему батющке-царю и стал в том царстве жить. А Иван Водович со своим братом распростился и поехал ко своей матушке родимой во свое царство.