Русский фольклор. Народная мудрость.
Поиск Yandex по всему сайту
Помощь проекту ruolden.ru

Если Вам понравился сайт и Вы хотите помочь развитию проекта ruolden.ru, то это можно сделать

ЗДЕСЬ

Заранее благодарны!

Авторизация
Контактная форма

ПОЭЗИЯ СЛАВЯН

СБОРНИК
ЛУЧШИХ ПОЭТИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ

В ПЕРЕВОДАХ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

ИЗДАВШИЙ ПОД РЕДАКЦИЕЮ
НИК. ВАС. ГЕРБЕЛЯ

САНКТПЕТЕРБУРГ

1871

                       * * *
             На Руси был чёрный бог;
             Перед пил был турий рог;
             Он на Киев поглядел,
             Голос ведьмам подавал;
             Володимир же святой
             Чернобога сбил долой;
             От святой Варвары ж в ночь
             Разбежались ведьмы прочь
             С лысых гор, где пировали,
             И всю ночь оне плясали.
             Святый Юрий прискакал,
             И в Несвиже церквой стал.
             Но от князя Радзивила
             Понашла нечиста сила,
             Нашу веру загубила.
             Батьки в церкви не служили;
             Мшу ксендзы там завопили;
             Ни от Слуцка, ни с Турова
             К нам не слышалось ни слова,
             Ни единаго словечка;
             Стал как блудная овечка
             Юрий, наш святой хранитель,
             Храбрый змия победитель.
             Мы пред Юрием падем,
             И помолимся о том,
             Чтоб его святая сила
             Покарала Радзивила.

                  ПЕТРУСЬ.

             Ой, худыя вести
             Люди припосили!
             Беднаго Петруся
             До смерти забили.
             А за что жь забили,
             За вину какую?
             От своей-то жонки
             Полюбил чужую!
             Как же мог подумать
             О такой ты пани?
             Пани — вся в атласах,
             Ты жь — в худом кафтане!
             Пани трех служанок
             За Петрусем слала;
             Не дождалась пани,
             В поле поскакала:
             «Ой, бросай, Петрусик,
             Соху середь поля!
             Пана нету дома —
             Полная нам воля!»
             Верные холопы
             Пана повестили;
             Панския хоромы
             Крепко оцепили.
             Выглянула пани,
             Видит — хлопов кучи;
             Панский конь весь в мыле,
             Пан — чернее тучи ..
             «Серденько-Петрусик,
             Утекай скорее!
             Пан приехал: тучи
             Громовой чернее!»
             Чуть Петрусь до двери —
             Насвистали плети:
             Бьют и бьют Петруси
             Час, другой и третий.
             Парень уж не дышет;
             Хлопцы бить устали;
             На бока Петруся
             Взяли, подымали.
             Понесли к Дунаю…
             Быстр Дунай раскрылся…
             «Вот тебе, голубчик,
             Что пригож родился!»
             Вельможная пани
             В сени выходила;
             Пани рыболовам
             По рублю дарила:
             «Будет вам и больше!
             Рыбачки, идите,
             Моего Петруся
             Тело изловите!»
             Рыбаки искали
             В омуте и тине —
             И нашли Петруся
             В Жалинской долине.
             Некого им к пани
             Вестником отправить,
             Чтобы приезжала
             Похороны справить.
             Вельможная пани
             Бродит как шальная;
             О своем Петрусе
             Плачет мать родная;
             Плачет мать родная
             Горькими слезами;
             Вельможная сыплет
             Белыми рублями:
             «Ой, не плачь ты, мати,
             Пусть одна я плачу!
             Жизнь и панство с сыном
             Я твоим утрачу!»
             И ходила пани
             Борами, лесами;
             Щеки обливала
             Жаркими слезами;
             Все об остры камни
             Ноженьки избила;
             Бархатное платье
             По росе смочила.
             Ходит пан по рынку,
             Тяжело вздыхает;
             На себя сам горько
             Плачется, меняет:
             «Ведай-ко я прежде
             Про такую долю,
             Не мешал Петрусю б
             Тешиться я вволю!»
                                 * * *
             «Ой, сынки мои, соколы мои,
                       Доченьки-голубоньки!
             Как приидет мои час, помирать начну,
                       Вкруг меня сберитеся!»
             Ходят в горенке, сынки шепчутся,
                       Как им мать хоронить;
             Ходят в горенке., зятья шепчутся,
                       Как добро разделить;
             Ой, а доченьки, что голубоньки,
                       Круг матушки вьются;
             А невестушки ходят в горенке,
                       Над ними смеются.
                       * * *
             Ой, коли б, коли
             Москали пришли,
             Москали пришли,
             Наши сродные,
             Веры одныя!
             Было б добре нам,
             Было б счастно нам
             Коли вся бы Русь
             Да держалася
             Одной силою,
             За одно была!
             Только к нам за грехи,
             Понашли ляхи,
             Край наш запяли
             Аж до Ляшковичь.
             И ляхи б не пришли,
             Да паны привели.
             Ой, папы, чтоб вы пропали,
             Что нас ляхам запродали!
             Ой, паны, чтоб вы пропали,
             Что вы веру променяли!
                       * * *
             Ой катилася заря
             Из под новаго двора;
             Не заря то золотая,
             Едет пани молодая:
             Как она заговорит,
             Словно в звоны зазвонит.
                       * * *
             При дороге при широкой
             Два дубочка стоять;
             При беседе, при веселой
             Два молодчика пьют.
             Они пьют и тарабарют
             Про женитьбу свою.
             Удалась ли, удалась ли,
             Брат, женитьба твоя?
             «Удалася, удалася,
             Брат, нелюбая жена!
             Да пойду я, молодец,
             Во новёнький городец,
             Да куплю я, молодец,
             Размалеванный чолнец;
             Посажу я, молодец,
             Да нелюбую жену;
             Да спущу я, молодец
             На воду, на быстрину;
             Сам пойду я, молодец,
             На высокую гору;
             Погляжу я, молодец,
             Да на ясную зарю;
             Высоко ли, высоко ли
             Вышла ясная заря?
             Далеко ли, далеко ли,
             Брат, нелюбая жена?
             «Ой вернися, ой вернися,
             Ты нелюбая жена!»
             — «Не вернуся, не вернуся,
             Ясен добрый молодец;
             Не промаешься на свете
             Бобылем ты, молодец,
             А другую, молодую
             Поведешь ты под венец:
             Будет лучше меня —
             Позабудешь меня;
             Будет хуже меня —
             Так вспомянешь меня!»
                       * * *
             Не секи ты, батюшка,
                       При дороге березки;
             Не коси ты, братинька,
                       Травоньки шелковой;
             Не щипли ты, сестринька.
                       Цветиков в садочке;
             Не бери ты, матушка,
                       Из ключа водицы.
             При дороге березка —
                       Я сама, младонька;
             Травонька шелкова —
                       Мои русы косы;
             В садочке цветочки —
                       Мои ясны очки;
             Во ключе водица —
             Мои горьки слёзки.

             КАК ОТДАРИЛ ТУРЕЦКИЙ СУЛТАН МОСКОВСКАГО ЦАРЯ.

             Идут письма из Земли Московской
             Через грады многие и земли,
             Идут, идут — и в Стамбул приходят:
             И везут их в золотых каретах
             К самому турецкому султану;
             А при письмах царские подарки —
             Для султана: золотое блюдо,
             А на нем стоит мечеть златая,
             А вокруг мечети змей обвился,
             В голове жь у змея вставлен камень,
             Самоцветный камень, при котором
             Можно ночью и ходить и видеть,
             Словно днем, когда сияет солнце.
             Ибрагиму султанскому сыну:
             Дорогия острыя две сабли,
             Золотая рукоять на каждой,
             А на них по дорогому камню;
             А султанше — колыбель златую;
             В головах — удалый сокол-птица.
             Получив подарки дорогие,
             Стал султан кручиниться и думать,
             Что б царю Московскому отправить,
             Честь за честь, за дорогой подарок?
             Думал, думал, ничего не вздумал.
             Кто прийдет к нему, передо всеми
             Начинает хвастаться, какие
             Шлёт ему подарки царь Московский.
             И никто сказать ему не может,
             Чем царя бы отдарить за милость.
             Вот паша приходит Соволович,
             Хвалится султан ему дарами;
             За пашой пришли ходжа и кадий,
             Поклонились низко, цаловали
             У султана руку и колено;
             Им султан дарами начал хвастать,
             И лотом стал спрашивать обоих:
             «Слуги вы мои, ходжа и кадий,
             Вы вдвоем меня не вразумите ль
             Что послать в Московскую мне Землю
             Из моей земли царю в подарок?»
             Отвечали и ходжа и кадий:
             «Царь-султан! твоя над нами воля,
             А мы вздумать ничего не можем.
             Ты позвал бы старца-патриарха:
             Он скорей научит и укажет
             Что послать и чем доволен будет
             Государь, великий царь Московский.»
             Услыхал султан такия речи,
             Своего послал тотчас каваса,
             Чтобы позвал старца-патриарха.
             И когда пришол к султану старец,
             Показал султан ему какие
             Получил подарки и промолвил:
             «О, слуга мой, старче патриарше!
             Ты меня не вразумишь ли, старче,
             Что послать в Московскую мне Землю
             Чтобы был подарками доволен
             Государь, великий царь Московский.»
             Тихо старец отвечал султану:
             «Царь-султан, пресветлое ты солнце!
             Мне ль учить твою велику мудрость!
             В простоте дозволь мне слово молвить
             Как Господь мне на сердце положит.
             Есть в твоем великом государстве
             Что царю Московскому отправить,
             Что тебе совсем не на потребу,
             А ему весьма угодно будет.
             Посох есть от Неманича Саввы,
             Злат венец царя есть Константина,
             иоанна Златоуста ризы,
             Да с святым крестом на древке знамя,
             Что держал в бою царь Сербский Лазарь.
             Никакой тебе в них нет потребы,
             А царю угодны будут, знаю.»
             Полюбилась эта речь султану
             И велел он старцу-патриарху,
             Чтобы справил для царя подарки
             И вручил их посланцам московским.
             Патриарх, как следует, все справил,
             И, вручая посланцам, сказал им:
             «Поезжайте, милые, вы с Богом;
             Но большой не ездите дорогой,
             А идите лесом и горою;
             Будет вам во след погоня злая,
             Чтоб отнять у вас сии святыни,
             Выше коих нет для христианства,
             Я сложу главу свою за это,
             Грешное мое погибнет тело,
             Но душа моя чрез то спасется.»
             И затем простился с посланцами.
             И султан доволен был, что кончил
             Наконец с таким мудрёным делом,
             И что все так дешево устроил,
             Перед всеми начал похваляться.
             Вот паша приходит Соколович,
             И ему султан сказал, похвастал:
             «Угадай, паша, слуга мой верный,
             Что к царю Московскому послал я?
             Дать я посох Неманича Саввы,
             Злат венец царя дал Константина,
             иоанна Златоуста ризы,
             Да с святым крестом на древке знамя,
             4tф держал в бою царь Сербский Лазарь.
             В них мне вовсе не было потребы,
             А царю они угодны будут.»
             й спросил султана Соколович:
             «По чьему ж ты сделал так совету?»
             И султан ему ответил прямо:
             «По совету старца-патриарха.»
             И сказал на это Соколович:
             «Царь-султан, пресветлое ты солнце!
             Если ты Царю послал святыни,
             Выше коих нет для христианства,
             Приложил бы к ним ужь также кстати
             И ключи от своего Стамбула!
             Все равно — отдать прийдется после
             И с великим для тебя позором!
             Ведь на тех святынях и держалось
             Все твое владычество и царство.»
             Услыхал султан такия речи,
             Спохватился и всплеснул руками,
             И паше приказывал поспешно:
             «Гой еси, паша, слуга мой верный!
             Собери ты турков-янычаров,
             Догони ты посланцев московских,
             Отбери у них мои подарки,
             Отбери святыни, на которых
             Все мое и утверждалось царство!»
             Собрал войско храбрый Соколович
             И поехал по большой дороге;
             Ищет, ищет посланцев московских —
             Не нашол нигде, домой вернулся,
             Говорит султану, что не видел,
             Как ни бился, посланцев московских.
             И султан пришол в велику ярость,
             Закричал паше он зычным гласом:
             «Так иди жь, паша, слуга мой верный,
             И убей ты старца-патриарха.»
             Побежал паша приказ исполнить —
             И схватил он старца-патриарха,
             И взмахнул над ним ужь острой саблей.
             Патриарх же старец молвил тихо:
             «Господин паша, остановися —
             Погоди, не обагряй, пожалуй,
             Землю кровью праведной моею,
             А не то три года быть засухе:
             Ничего земля родить не станет.»
             Услыхал паша, что молвил старец,
             И повел его на сине море,
             И занес над ним ужь остру саблю;
             Говорит опять великий старец:
             «Господин паша, остановися,
             Не губи меня на синем море:
             Встанет буря, море возмутится,
             Корабли потопит и галеры,
             Города зальёт, размоет землю.»
             Напугать пашу так думал старец,
             Да паша не стал ужь старца слушать,
             И отсек главу его святую.
             Дал Господь в своем раю небесном
             Прославленье праведному мужу,
             Нам же, братья, радость и веселье.

                       КОНЬ.

             Светлолица, черноброва,
             Веселее бела дня,
             Водит девица лихова
             Опененнаго коня;
             Гладит гриву вороного
             И в глаза ему глядит:
             «Я коня еще такого
             Не видала» — говорит.
             «Чай, коня и всадник стоит…
             Только он тебя навряд
             Вдоволь холит и покоит…
             Что он — холост аль женат?»
             Конь мотает головою,
             Бьёт ногою, говорит:
             «Холост — только за душою
             Думу крепкую таит.
             «Он со мною, стороною,
             Заговаривал не раз —
             Не послать ли за тобою
             Добрых сватов в добрый нас.»
             А она в ответ, краснея:
             «Я для добраго коня
             Стала б сыпать, не жалея,
             Полны ясли ячменя;
             «Стала б розовыя ленты
             В гриву чорную вплетать,
             На попону позументы
             С бахромою нашивать;
             «В вечной холе, без печали
             Мы бы зажили с тобой…
             Только б сватов высылали
             Поскорее вы за мной.»