Русский фольклор. Народная мудрость.
Поиск Yandex по всему сайту
Помощь проекту ruolden.ru

Если Вам понравился сайт и Вы хотите помочь развитию проекта ruolden.ru, то это можно сделать

ЗДЕСЬ

Заранее благодарны!

Авторизация
Контактная форма

День багрянил, померкая,

Скат лесистых берегов;

Реин, в зареве сияя,

Пышен тек между холмов.

 

Он летучей влагой пены

Замок Аллен орошал;

Терема зубчаты стены

Он в потоке отражал.

 

Девы красные толпою

Из растворчатых ворот

Вышли на берег — игрою

Встретить месяца восход.

 

Вдруг плывет, к ладье прикован,

Белый лебедь по реке;

Спит, как будто очарован,

Юный рыцарь в челноке.

 

Алым парусом играет

Легкокрылый ветерок,

И ко брегу приплывает

С спящим рыцарем челнок.

 

Белый лебедь встрепенулся,

Распустил криле свои;

Дивный плаватель проснулся —

И выходит из ладьи.

 

И по Реину обратно

С очарованной ладьей

Поплыл тихо лебедь статный

И сокрылся из очей.

 

Рыцарь в замок Аллен входит:

Все в нем прелесть — взор и стан;

В изумленье всех приводит

Красотою Адельстан.

 

Меж красавицами Лора

В замке Аллене была

Видом ангельским для взора,

Для души душой мила.

 

Графы, герцоги толпою

К ней стеклись из дальних стран

Но умом и красотою

Всех был краше Адельстан.

 

Он у всех залог победы

На турнирах похищал;

Он вечерние беседы

Всех милее оживлял.

 

И приветны разговоры

И приятный блеск очей

Влили нежность в сердце Лоры —

Милый стал супругом ей.

 

Исчезает сновиденье —

Вслед за днями мчатся дни:

Их в сердечном упоенье

И не чувствуют они.

 

Лишь случается порою,

Что, на воды взор склонив,

Рыцарь бродит над рекою,

Одинок и молчалив.

 

Но при взгляде нежной Лоры

Возвращается покой;

Оживают тусклы взоры

С оживленною душой.

 

Невидимкой пролетает

Быстро время — наконец,

Улыбаясь, возвещает

Другу Лора: «Ты отец!»

 

Но безмолвно и уныло

На младенца смотрит он,

«Ax!- он мыслит,- ангел милый,

Для чего ты в свет рожден?»

 

И когда обряд крещенья

Патер должен был свершить,

Чтоб водою искупленья

Душу юную омыть:

 

Как преступник перед казнью,

Адельстан затрепетал;

Взор наполнился боязнью;

Хлад по членам пробежал.

 

Запинаясь, умоляет

День обряда отложить.

«Сил недуг меня лишает

С вами радость разделить!»

 

Солнце спряталось за гору;

Окропился луг росой;

Он зовет с собою Лору

Встретить месяц над рекой.

 

«Наш младенец будет с нами:

При дыханье ветерка

Тихоструйными волнами

Усыпит его река».

 

И пошли рука с рукою…

День на холмах догорал;

Молча, сумрачен душою,

Рыцарь сына лобызал.

 

Вот уж поздно; солнце село;

Отуманился поток;

Черен берег опустелый;

Холодеет ветерок.

 

Рыцарь все молчит, печален;

Все идет вдоль по реке;

Лоре страшно; замок Аллен

С час как скрылся вдалеке.

 

«Поздно, милый; уж седеет

Мгла сырая над рекой;

С вод холодный ветер веет;

И дрожит младенец мой».

 

«Тише, тише! Пусть седеет

Мгла сырая над рекой;

Грудь моя младенца греет;

Сладко спит младенец мой».

 

«Поздно, милый; поневоле

Страх в мою теснится грудь;

Месяц бледен; сыро в поле;

Долог нам до замка путь».

 

Но молчит, как очарован,

Рыцарь, глядя на реку…

Лебедь там плывет, прикован

Легкой цепью к челноку.

 

Лебедь к берегу — и с сыном

Рыцарь сесть в челнок спешит;

Лора вслед за паладином;

Обомлела и дрожит.

 

И, осанясь, лебедь статный

Легкой цепию повлек

Вдоль по Реину обратно

Очарованный челнок.

 

Небо в Реине дрожало,

И луна из дымных туч

На ладью сквозь парус алый

Проливала темный луч.

 

И плывут они, безмолвны;

За кормой струя бежит;

Тихо плещут в лодку волны;

Парус вздулся и шумит.

 

И на береге молчанье;

И на месяце туман;

Лора в робком ожиданье;

В смутной думе Адельстан.

 

Вот уж ночи половина:

Вдруг… младенец стал кричать.

«Адельстан, отдай мне сына!» —

Возопила в страхе мать.

 

«Тише, тише; он с тобою.

Скоро… ах! кто даст мне сил?

Я ужасною ценою

За блаженство заплатил.

 

Спи, невинное творенье;

Мучит душу голос твой;

Спи, дитя; еще мгновенье,

И навек тебе покой».

 

Лодка к брегу — рыцарь с сыном

Выйти на берег спешит;

Лора вслед за паладином,

Пуще млеет и дрожит.

 

Страшен берег обнаженный;

Нет ни жила, ни древес;

Черен, дик, уединенный,

В стороне стоит утес.

 

И пещера под скалою —

В ней не зрело око дна;

И чернеет пред луною

Страшным мраком глубина.

 

Сердце Лоры замирает;

Смотрит робко на утес.

Звучно к бездне восклицает

Паладин: «Я дань принес».

 

В бездне звуки отразились;

Отзыв грянул вдоль реки;

Вдруг… из бездны появились

Две огромные руки.

 

К ним приблизил рыцарь сына…

Цепенеющая мать,

Возопив, у паладина

Жертву бросилась отнять

 

И воскликнула: «Спаситель!..»

Глас достигнул к небесам:

Жив младенец, а губитель

Ниспровергнут в бездну сам.

 

Страшно, страшно застонало

В грозных сжавшихся когтях.

Вдруг все пусто, тихо стало

В глубине и на скалах.