Русский фольклор. Народная мудрость.
Поиск Yandex по всему сайту
Помощь проекту ruolden.ru

Если Вам понравился сайт и Вы хотите помочь развитию проекта ruolden.ru, то это можно сделать

ЗДЕСЬ

Заранее благодарны!

Авторизация
Контактная форма

Русские былины на rus.ruolden.ru

Как у ласкова князь-Владимира
Пированье шло, шёл почестей пир
На бояр, князей, добрых молодцев.
На пиру-то все порасхвастались:
Один хвастает золотой казной,
Другой хвастает что добрым конём,
Сильный хвастает своей силою,
Глупый хвастает молодой женой,
Умный хвастает старой матерью.
За столом сидит, призадумавшись,
Богатырь Сухман Одихмантьевич,
И ничем Сухман он не хвастает.
Тут Владимир-князь, красно солнышко,
Сам по горенке он похаживает,
Жёлтыми кудрями он потряхивает,
Одихмантьичу выговаривает:
«Что, Сухмантьюшка, ты задумался?
Что не ешь, не пьёшь и не кушаешь,
Белой лебеди ты не рушаешь
И ничем в пиру ты не хвастаешь?»
Взговорил Сухман таковы слова:
«Если хвастать мне ты приказываешь,
Привезу ж тебе я, похвастаю,
Лебедь белую, не кровавлену
И не ранену, а живьём в руках».
И вставал Сухман на резвы ноги,
Он седлал коня свого доброго,
Выезжал Сухман ко синю морю,
Ко синю морю, к тихим заводям.
Подъезжал Сухман к первой заводи,
Не наезживал белых лебедей.
Подъезжал Сухман к другой заводи,
Не нахаживал гусей-лебедей.
И у третией тихой заводи —
Нет серых гусей, белых лебедей.
Тут Сухмантьюшка призадумался:
«Как поеду я в славный Киев-град?
Что сказать будет князь-Владимиру?»
И поехал он к мать Непре-реке .
Глядь —течёт Непра не по-старому,
Не по-старому, не по-прежнему,
А вода с песком в ней смутилася .
Тут Непру-реку Сухман спрашивал:
«Что течёшь ты так, мать Непра-река,
Не по-старому, не по-прежнему,
А вода с песком помутилася?»
Испровещится мать Непра-река:
«Я затем теку не по-старому,
Не по-прежнему, по-старинному,
Что стоят за мной, за Непрой-рекой,
Сорок тысячей злых татаровей.
Они мост мостят с утра до ночи.
Что намостят днём, то в ночь вырою,
Да из сил уж я выбиваюся».
Взговорил Сухман таковы слова:
«То не честь-хвала молодецкая —
Не отведать мне сил татарскиих».
И пустил коня свого доброго,
Чрез Непру-реку перескакивал,
Не мочил копыт его добрый конь.
Подъезжал Сухман ко сыру дубу,
Ко сыру дубу, кряковистому ,
Дуб с кореньями выворачивал,
А с комля дуба белый сок бежал;
Ту дубиночку за вершину брал
И пустил коня на татаровей.
Стал Сухмантьюшка поворачивать,
Той дубиночкой стал помахивать.
Как махнёт вперёд — станет улица,
Отвернёт назад—переулочек.
Всех побил татар Одихмантьевич.
Убежало ли три татарченка —
Под кусточками, под ракитовыми
У Непры-реки схоронилися.
Подъезжал Сухман к мать Непре-реке,
Из-под кустиков в Одихмантьича
Три татарченка стрелки пустили
Во его бока, в тело белое.
Свет-Сухмантьюшка стрелки выдернул
Из своих боков, из кровавых ран,
Листьем маковым позатыкивал
И спорол ножом трёх татарченков.
Приезжал Сухман к князь-Владимиру,
Привязал коня на дворе к столбу,
Сам входил Сухман во столовую.
Тут Владимир-князь, красно солнышко,
Сам по горенке он похаживает,
Одихмантьичу выговаривает:
«Что ж, Сухмантьюшка, не привёз ты мне
Лебедь белую, не кровавлену?»
Взговорит Сухман таковы слова:
«Гой, Владимир-князь, за Непрой-рекой
Доходило мне не до лебедей :
Повстречалась мне за Непрой-рекой
Сила ратная в сорок тысячей:
Шли во Киев-град злы татаровья,
С утра до ночи мосты ладили,
А Непра-река вырывала в ночь,
Да из сил она выбивалася.
Я пустил коня на татаровей
И побил их всех до единого».
Володимир-князь, красно солнышко,
Тем словам его не уверовал,
Приказал слугам своим верныим
Брать Сухмантия за белы руки,
В погреба сажать во глубокие;
А Добрынюшку посылал к Непре
Про сухмантьевы сведать заработки.
Встал Добрынюшка на резвы ноги,
Он седлал коня своего доброго,
Выезжал в поле, к мать Непре-реке,
Увидал—лежит сила ратная,
В сорок тысячей, вся побитая,
И валяется дуб с кореньями,
На лучиночки весь исщепанный,
Дуб Добрынюшка поднимал с земли,
Привозил его ко Владимиру,
Так Добрынюшка выговаривал:
«Правдой хвастает Одихмантьевич:
За Непрой-рекой я видал — лежат
Сорок тысячей злых татаровей,
И дубиночка Одихмантьича,
На лучиночки вся исщепана».
Тут велел слугам Володимир-князь
В погреба идти во глубокие,
Выводить скорей Одихмантьича,
Приводить к себе на ясны очи,
Таковы слова выговаривал:
«За услуги те за великие
Добра молодца буду миловать,
Буду жаловать его до люби
Городами ли с пригородками,
Ещё сёлами да с присёлками,
Золотой казной да бессчётною».
В погреба идут во глубокие
К Одихмантьичу слуги верные,
Говорят ему таковы слова:
«Выходи, Сухман, ты из погреба:
Володимир-князь тебя милует,
За твои труды за великие
Хочет солнышко тебя жаловать
Городами ли с пригородками,
Ещё сёлами да с присёлками,
Золотой казной да бессчётною».
Выходил Сухман во чисто поле,
Говорил Сухман таковы слова:
«Гой, Владимир-князь, красно солнышко,
Не умел меня в пору миловать,
Не умел же ты в пору жаловать,
А теперь тебе не видать будет,
Не видать меня во ясны очи».
И выдёргивал Одихмантьевич
Из кровавых ран листье маково,
Свет-Сухмантьюшка приговаривал:
«Потеки река от моей крови,
От моей крови от горючия,
От горючия, от напрасный,
Потеки Сухман, ах Сухман-река,
Будь Непре-реке ты родна сестра».