Русский фольклор. Народная мудрость.
Поиск Yandex по всему сайту
Помощь проекту ruolden.ru

Если Вам понравился сайт и Вы хотите помочь развитию проекта ruolden.ru, то это можно сделать

ЗДЕСЬ

Заранее благодарны!

Авторизация
Контактная форма

Жил да был в некотором царстве, в неизвестном государстве царь с царицей, а у них была дочь – красавица писаная. Вот пришло время умереть царице, и стал царь вдовцом и затосковал, а, на отца глядя, и царевна закручинилась, и ничем-то невозможно было ни распотешить, ни рассмешить царевну. И прозвали её царевной-Несмеяной.

Смотрел-смотрел старый царь на дочь, — и так ли горько у него на душе стало, что оповестил он по всему своему государству, что ежели где такой добрый молодец найдется, который царевну-Несмеяну распотешит и рассмешит, за того он царевну замуж выдаст и полцарства в придачу отпишет.

Прослышали про то люди добрые, стали к царю ездить, свататься, царевну-Несмеяну тешить да веселить. Только царевна ласково всех привечает, никому слова супротивного не молвит, а не сходит грусть-тоска с лица её, — единого раза не улыбнется царевна…

А той порой жил-был у одного купца, возле того города, в батраках Ваня-Простота. И такой это работник был, что купец им и нахвалиться не мог.

Вот год прошел, купец и приносит Ивану-Простоте мешок денег и говорит:

— Служил ты мне год целый верой-правдой исправно. Бери себе за труды, сколько похочешь. А я и глядеть не стану.

Сам повернулся и из горницы вышел. Посмотрел Иван-Простота на мешок с деньгами и думает:

«Эх, как бы перед Богом мне не согрешить да лишнего не взять!..»

Подумал-подумал и взял себе всего-то на все одну-единую копеечку. Положил за пазуху, да как стал воду черпать да нагнулся к колодцу, — копеечка у него из-за пазухи выскочила и в колодец упала.

— Эх, — говорит батрак, — видно, неправедно я год хозяину служил. Вот Бог у меня копеечку-то и взял назад!..

И остался Иван-Простота у купца ещё год служить. С утра до вечера работает, рук не покладая, а год прошел, — он опять себе за труды одну копеечку взял, да как стал воду из колодца черпать, и выронил в воду и вторую копеечку.

И задумался Иван-Простота.

— Вот, — говорит, — опять, видно, Богу мои труды не угодны, что в руки Он мне деньги не дает. Сем-ка я ещё год служить останусь, копеечку свою заслуживать стану!..

Пришел и третий год к концу, — стал хозяин батрака рассчитывать, выложил на стол мешок с деньгами и говорит:

— Всем я доволен тобой, Иван-Простота, — работал ты исправно, верой и правдой мне все эти три года служил. Бери денег, сколько похочешь, а я и глядеть не буду!..

Повернулся и вышел из горницы вон. А Иван-Простота опять только копеечку взял, пошел к колодцу и думает:

«Брошу-ка я эту копеечку: ежели и она ко дну пойдет, — значит, не угодно я Богу служил, и нет тогда мне на свете белом ни в чём счастья-удачи!..»

Бросил копеечку на воду, — а копеечка не потонула, поплыла поверху; глядь, и первые две копеечки наверх поднялись.

Обрадовался Иван-Простота, — собрал все три копеечки, распрощался с хозяином и пошел от него, куда глаза глядят…

Вот идет он по полю, а навстречу ему мышка-норышка бежит.

— Куманек, а куманек, дай мне денежку, — я тебя ужо пригожусь.

— Ну, что ж, — говорит Иван-Простота, — на, вот тебе денежку.

Пошел Иван-Простота дальше, видит, — слепень летит.

— Куманек, дай денежку!.. Я тебе ужо пригожусь…

— Ну, что ж, — говорит Иван-Простота, — возьми вот!..

И отдал ему денежку.

Шел Иван-Простота возле реки, а в речке сомище бревном лежит, усищами шевелит.

— Куманек, а куманек, — говорит, — дай и мне денежку, а я тебе пригожусь…

— Ну, что ж, бери, — сказал Иван-Простота.

И отдал сомищу последнюю копеечку.

Вот и приходит Иван-Простота в город царский, где царь жил и царевна-Несмеяна. Загляделся на дома батрак: там дверей, там людей, — того гляди, голову пришибут…

Пошел Иван-Простота, словно спросонья, по всему городу бродить, и сам того не заметил, как к самым царским палатам подошел. Глядь, а у окошечка косящатого сама царевна-Несмеяна сидит, на прохожий народ поглядывает. И ровно бы туча черная на челе у неё залегла.

Загляделся Иван-Простота на царевну, даже рот разинул. Шли мимо прохожие, толкнули Ивана-Простоту, — он и грянулся оземь да прямо в грязь…

Откуда ни возьмись, прибежала к нему мышка-стрижка-норышка, прилетел слепень-гудок, да сомище с усищами приполз, — стали за Иваном-Простотой ухаживать, ублажать его всячески: мышка кафтан снимает, слепень ноги обчищает, сомище усищем мух-пискух отгоняет.

Смотрела-смотрела на них царевна-Несмеяна, и забавно ей стало на душе, она и засмеялась, — словно солнышко красное из-за тучи проглянуло, по-вешнему, по-хорошему.

Услышал царь, что царевна-Несмеяна улыбнулась и смеется, — выбежал на крыльцо.

— Кто да кто царевну рассмешил?

Тот кричит – «я», другой кричит – «я».

— Нет, — говорит царевна-Несмеяна, — ни тот, ни другой меня не смешил, а как поглядела я вон на того человека да на его слуг, мне и стало смешно, — я и рассмеялась!.. Видно, хороший это человек, когда ему такие почести зверюшки оказывают!..

Сейчас выбежали из царского терема слуги царские, подхватили Ивана-Простоту под руки и с почестью к царю повели.

А царь брал его за руки белые, целовал его в уста сахарные, ласково его привечал:

— Добро пожаловать, гость дорогой, зятек мой нареченный!.. Ужо быть всему по слову моему!..

Сейчас же веселым пирком да и за свадебку. И стал Иван-Простота с царевной-Несмеяной жить-поживать да добра наживать, царством править.