Русский фольклор. Народная мудрость.
Поиск Yandex по всему сайту
Помощь проекту ruolden.ru

Если Вам понравился сайт и Вы хотите помочь развитию проекта ruolden.ru, то это можно сделать

ЗДЕСЬ

Заранее благодарны!

Авторизация
Контактная форма

В некотором царстве, в некотором государстве, жил-был богатырь, по имени Руслан.

Все окружные жители боялись его, как какое-нибудь пугало, потому что он слыл за чрезвычайно нехорошего, злого человека, для которого ничего не значило не только обидеть чем ближнего, но даже лишить жизни.

Довелось ему однажды отправиться, вместе с одним из приятелей, в соседний лес на охоту. Охота выпала такая удачная, что богатырь загулялся до глубокой ночи.

— Как же теперь домой воротиться,— сказал ему товарищ:— смотри, темень какая, ни зги не видно, а путь то далекий.

— Правда,— отвечал богатырь:— чем путаться по болотам, да ночевать просто на траве, проберемся мы лучше к жилищу бабы яги — костяной ноги, которая, как ты знаешь, находится недалеко отсюда.

— Нет, нет!— испуганно воскликнул товарищ:— ни за что на свете.

— Почему?

— Она такая злющая, что не приведи Господи; во первых, не пустит, а во-вторых, коли и пустит, так не на радость.

— Смеет она не пустить меня! Я разнесу так, что своих не узнает!— возразил богатырь и, со словами: «едем», повернул своего лихого коня по направлению к жилищу бабы яги — костяной ноги.

— Батюшка, богатырь, не езди, воротись, послушай доброго совета — воротись!— пробовал остановить его товарищ; но чем больше уговаривал он его, тем было хуже; богатырь только сердился, да глубже всаживал шпоры в бока лошади.

Менее чем через полчаса доскакали они, наконец, до избушки бабы-яги. Руслан спрыгнул с лошади и начал стучаться что было силы.

— Кто там?— послышался из избушки сиплый, старческий голос.

— Я, богатырь Руслан, перед которым трепещет весь околоток, отворяй скорее, пусти ночевать.

— Пусть себе трепещет околоток, до меня это не касается, и двери открывать не намерена.

— Как не намерена, когда я приказываю?

— Приказание твое слушаю, но не исполняю,— отвечал старческий голос, и затем сию же минуту раздался громкий, раскатистый хохот.

— Как, что?— воскликнул богатырь, весь позеленев от злости и, попытался сейчас же разломать дверь. Но несмотря на все усилия, дверь не поддавалась.

— Огня сюда, огня! Я подожгу избушку!— кричал Руслан, не помня себя от бешенства.
Товарищ не двигался с места.

— Что же, боишься?— спросил Руслан.

— Да, боюсь, мне страшно. Я чувствую, что ни за какие блага не в состоянии исполнить твоей воли.

— Тогда я сам это сделаю,— отозвался Руслан и без долгих рассуждений, взяв спичку из рук дрожавшего товарища, собственноручно поджег один из четырех углов крошечной избушки.

Пламя быстро охватило ее; дым повалил клубом. Старая колдунья заметалась, схватила стоявшую в углу метлу и, сев на нее, мгновенно вылетела через трубу на улицу.

— Ага, струсила!.. Видно плохо пришлось, не до шуток!— крикнул вслед ей Руслан.

— Не до шуток то не до шуток, только кому? мне или тебе? посмотрим!— отозвалась колдунья и, бросив к ногам Руслана прекрасную алую розу, в одну минуту скрылась из виду.

— На память, должно быть,— сказал Руслан насмешливо: — надо приколоть к груди дорогой подарок.

Но не успел он прикоснуться к прекрасной розе, как вдруг почувствовал, что с ним творится что-то особенное: руки и ноги его куда-то исчезают, туловище, становится узкое, длинное и — о, ужас! из грозного, статного, храброго богатыря он превращается в небольшую гаденькую змейку.

Онемевший от ужаса и удивления, товарищ, в первую минуту стоял неподвижно, словно вкопанный, но затем, опомнившись и вероятно струсив при мысли, чтобы и его не постигла та же участь, махнул рукой и бросился бежать назад без оглядки.

Остался Руслан один одинешенек. И страшно то ему, и гадко взглянуть на самого себя, а между тем, ничего не поделаешь.

Проходит день, другой, третий — пресмыкается Руслан по полю; наконец видит, направо по близости течет река, широкая преширокая.

«Дай,— думает бедняга:— брошусь в воду, по крайней мере один конец, а то что за жизнь такая? Стыдно в свет показаться!..»

И ползет прямо по крутому, обрывистому берегу.

— Куда путь держишь?— останавливает его на дороге маленькая ящерка.

— Топиться иду!— отвечает Руслан.

— Зачем?

— Тяжело жить на свете в таком гадком теле, после того, как привык видеть себя человеком, да еще молодым, красивым и первым силачом во всем околотке.

— Полно, перестань, что за малодушие!— отвечает ящерка.— Я тоже когда-то была не тем, чем видишь меня теперь, да вот мирюсь со своей горькой долей, не жалуюсь.

— А чем же ты была прежде, милая ящерка?

— Была я молодой красавицей-царевной, и знатной, и богатой. Все меня любили и ласкали до тех пор, пока однажды я вдруг прогневила какую-то старую колдунью, которая повстречалась во время прогулки, и со злости, что я не подала ей напиться, превратила из молодой девушки — в гадкую, ничтожную ящерицу.

— Бедная, жаль мне тебя всей душою; знаю по опыту, как тебе должно быть обидно.

— Да, но как видишь, топиться не иду, потому надеюсь рано или поздно снова сделаться царевной.

— А я не смею ни на что надеяться.

— Напрасно, почем знать чего не знаешь? Послушайся моего дружеского совета: не топись, может быть и тебе счастье улыбнется.

Но бедный змей не ждал никакого счастья и, поклонившись ящерке, уже готовился продолжать путь по направлению к реке, как вдруг увидал прямо перед собою огромную птицу с такими пестрыми, яркими, разноцветными перьями, что на нее даже больно было смотреть. Он отшатнулся назад.

Птица, услышав шорох, испугалась, встрепенулась, вспорхнула с дерева, на котором сидела, и направилась тоже к реке, незаметно для самой себя выронив из правого крыла два самых красивых, золотых перышка. Одно из них упало на спину змея, другое на спину ящерицы и — о, чудо! о, радость!— оба они моментально преобразились — он в прежнего статного, красивого богатыря, а она в прекрасную молодую девушку.

На место глухой ночи, наступил ясный, солнечный день. Поспешно вернулся Руслан вместе с красавицей-царевной в свое царство, где был радостно встречен друзьями-приятелями, которые, узнав от его товарища о приключившемся с ним несчастьи, очень грустили.

Скромная ящерка или, вернее выразиться, теперь прекрасная царевна сделалась невестою Руслана.

Свадьбу отпировали на славу, гостей понаехало со всех четырех сторон света, и пир задали такой, какого еще никто никогда не запомнил. Одним словом, такой, что ни в сказке сказать, ни пером написать.